Серый падает на колени широко размахиваясь рукой. Вбуфф. Мы уже с другой стороны и дружно кромсаем толстенную шею и широкую грудь монстра. Серый за нами банально не успевает. Только размахивается, а Волан скатывается вниз и двойным взмахом полосует великану пузо. Кишки зловонной кучей вываливаются в траву. Тварь судорожно дергается задевая меня локтем. Падаю на спину. Откатываюсь. На место где я только что был мгновенно обрушивается здоровенный кулак.
Снова рёв, теперь с жалостливыми нотками. Напарник воткнул оба своих чёрных кинжала в глаза противника. Тот слепо и всё слабее отмахивается, а мы продолжаем резать всё до чего в силах дотянутся. Спустя тридцать ударов сердца – великан заваливается набок, уткнувшись лицом в свои же внутренности.
Мы стоим друг на против друга согнувшись и лихорадочно пытаемся отдышаться. Измазанные кровью, ошмётками и грязью с ног до головы.
– Фух! Фух. Фух. – Волан тычет пальцем в тело пытаясь выговорить хоть слово, наконец ему удаётся. – Какого провала он не сдох сразу? Ты воткнул ему Ворона прямо в сердце.
– Может не достало?
– Да ну, пол длинны, должно хватить.
– Значит не хватило.
– Ай!
Гневно отстраняет меня напарник и полосует по спине трупа. Отделив кожу, сдирает мышцы и разламывает со спины пару рёбер – даже с его кинжалами это получается далеко не сразу.
– Вот! – Тычет в разрез напарник, разбрызгивая с рук густеющую кровь.
Я мельком глянул. Действительно, торчащий в груди серого Ворон пробил сердце насквозь. Сейчас можно лицезреть его остриё через разрезы в спине, проделанные напарником.
– Погоди ка.
Отгоняю кровожадного дворфа от трупа и проделываю те же манипуляции с правой стороны тела. Коготь справляется намного лучше. Вырываю клок лёгкого. Так и есть у серых великанов два сердца.
– В голову нужно бить. – Глубокомысленно изрекаю я. – Мозг точно один.
Выглядит это всё конечно мерзко и противно, но проделать это было нужно пока мы ещё в горячке боя. Потом бы уже себя не пересилили, а информация очень ценная. Убивали мы серого почти минуту и если бы их было двое-трое ни о какой победе не могло бы быть и речи. Теперь вот по крайней мере знаем, что колоть в грудь нужно с обоих сторон и чем-нибудь длиннее наших кинжалов. Ворон до сердца достанет, но он один и потом его трудно вытянуть. Расстояние между рёбрами маленькое – клинок заклинит.
– Мне наверное тоже нужно что-то наподобие Ворона выковать, поможешь?
– Да хоть точно такой же сделаем. – Кивнул я. – Когда вернёмся.
Тут мы замечаем, что десяток снежников никуда не делся. Недомерки стоят вокруг и всё это время пялятся на нас потерянными мутными взглядами. Мы запоздало встали спина к спине, хотя за то время, что болтаем, нас могли проткнуть уже сотню раз.
Впрочем снежники агрессии не проявляют. Один за другим взгляды проясняются и снежники с недоумением начинают пятиться. У нескольких в руках копья. Они сразу сгруппировались вместе, направили оружие остриём в нашу сторону и принялись поспешно отступать. Остальные спрятались за их спины, взяли товарищей под локти и ведут, чтобы копьеносцы не споткнулись двигаясь задом наперёд.
– Соображают. – Чуть наклонился ко мне Волан.
– Хорошо что они в горах так не соображают. – И когда снежники скрылись в подлеске добавил. – Мыться придётся до ночи.
– Это да… – Протянул дворф. – И ещё пол ночи стираться.
Глава 4
Лужу заняли ближайшую. Ну, видели снежники где мы и что? Может даже сейчас наблюдают. Похоже без великанов и медведей народец вполне безобидный. Я высказал свою мысль дворфу.
– А медведи без серых когда-нибудь приходили? – Спросил Волан.
– Ты прав. Похоже серые всех водят, а остальные участники набегов – просто рабы.
– Хотя оставшись без великанов пятнистые медведи продолжают драться – лично видел.
– Они же звери. – Пожал я плечами. – Волки оставшись без наездников тоже кидаются, но если их не трогать уходят.
Размотав последние завязки скидываю бронь в воду – пусть отмокает, а я пока собой займусь. Кровь вперемешку с грязью уже начинает засыхать на лице и в волосах – неприятно стягивая кожу.
Вода холодная, но когда обтираешься снегом стоя на обдуваемом всеми ветрами перевале всё намного хуже. Тут так просто рай.
– Так какие планы амадзин, не будем же мы тут просто скитаться туда сюда?
– Я думал мы месяц к Пустошам дорогу будем искать, а то и больше. Никаких планов не готовил, но скитаться это да – глупо.
– Поймать нужно кого-нибудь и расспросить.
– В идеале серого – он больше знать должен.
– Сомневаюсь что он с нами говорить будет, этот вон до самой смерти бился.
– Потому что мы у него ничего не спрашивали. – Возразил я. – Он может нас и за разумных не считал. Мы же налетели как звери.
– Всё равно просто так он ничего не скажет. – Не сдался дворф. – Для начала его убедить нужно в… наших эээ… добрых намерениях. Вот.
– Отрубить руки и ноги?
– Как-то так. – Закивал Волан.
– Лучше снежника поймаем. Они все равно все вон в том леске сидят. Небось за нами наблюдают, может даже подкрались и подслушивают.
– Подслушивают. – Задумался напарник. – А ведь мы языка не знаем. Как допрашивать будем? Ух ты, глянь, рыба.
В воде действительно плавала рыбина. В горах они водятся только в вяленом и солёном виде – живую рыбу первый раз вижу. Тем более такую здоровую. Нам караванщики привозили размером с ладонь, а эта раза в четыре больше.
– А ведь её жарить можно. – Забубнил под нос дворф, понемногу пододвигаясь к водоплавающему.
Я тоже подкрался, в четыре руки сподручнее ловить чем в две. Кинулись мы одновременно и даже ухватили добычу за бока. Она оказалась не только быстрой и вёрткой, но ещё и скользкой. Лишь руки слизью испачкали да пару чешуек вырвали. Рыба скрылась в мутной воде.
– Эхехех. – Совсем как Карет вздохнул Волан. – Опять грибы.
Я продолжил отмывать бронь. Между слоями кожи чего только не набилось, в основном остатки серого великана. Ну и гадость. Кусочки мёртвой плоти расплылись по воде. Рыбина вернулась и стала их заглатывать, а может это уже другая рыбина. Я прошлую в лицо не очень запомнил.
Подаю знак напарнику. Тот морщится.
– Не, не поймаем, скользкая очень. – Вдруг его взгляд проясняется. – Может её убить сначала? Ну ка.
Волан подлез ближе и резким взмахом кинжала проткнул добычу насквозь. Кинжал он сразу вытащил, а этого наверное делать не стоило. Рыбина встрепенулась и юркнула в глубину.
– И снова грибы. – Недовольно констатировал дворф. – Ненавижу грибы, ненавижу вяленое мясо.
Круп мы с собой никаких не брали и котелка тоже, поскольку не собирались выдавать себя дымом во вражеских горах. Вот и питались последнее время одним и тем же. Кто же знал что тут целая долина с местными жителями, а костёр обычное дело?
Я хорошенько размял, сотворённые для меня Аладой, штаны в воде. На них тоже много чего нацеплялось, может рыбка ещё приплывёт.
И она приплыла. Сразу хватать я её не стал – понаблюдаю. Так, щёки отрываются и закрываются, это по-моему называется жабры. Вот под ними и нужно хватать, но проделать это следует быстро, иначе рыба заметит. Вон, гадина даже не моргает – внимательная вся такая.
Сосредотачиваюсь на движении рыбьих щёк. Они открываются всё больше – тут главное не пропустить нужный момент. Вода передо мной перестаёт колыхаться и стекленеет, а я не могу сделать вдох, ну и ладно – задержу пока дыхание. Жабры открываются почти на всю, ещё чуть-чуть. Резко пускаю руку вперёд, она входит в воду без всплеска, словно в сметану. Хватаю рыбину под головой, просунув пальцы под жаберные пластины и тяну. Поверхность водоёма замерла, добыча вылетает наружу без брызг, водная гладь ещё не успела всколыхнуться вслед моему движению.
Я всё ещё не могу вздохнуть – воздух слишком тугой и жесткий. Но дышать уже очень хочется, лишь сейчас я замечаю всю странность происходящего и втягиваю воздух изо всех сил. Мир вокруг резко приходит в движение. Мгновение и я уже лежу на спине, на до мной быстро мелькает Волан. Появляется то с одной, то с другой стороны. Всё происходит так быстро, что я не успеваю разглядеть его движений.
Наконец удаётся вздохнуть полной грудью и свихнувшийся мир приходит в норму.
– Тан? – Судя по тону вопрос задаётся не первый раз, сбоку слышится шлепок, будто кто-то прыгает босиком в сторону лужи.
– Рыбина где? – Выдавливаю я с таким трудом набранный в грудь воздух.
– Ах, ты. – Напарник бросился к воде. – Есть! А теперь рассказывай.
После получасовых объяснений. За это время Волан успел почистить и выпотрошить рыбу. Одел её на длинный прут и принялся разводить огонь. Дворф ненадолго задумался и изрёк:
– Слыхал я про такое. Гвардейцев, вроде, такому учат. Боевой транс – называется. А после него, это откат: время забирает у тебя то, что одолжило.
